Путешественник Леонид Круглов повторил маршрут первого русского кругосветного плавания — спустя 200 лет

Путешественник Леонид Круглов повторил маршрут первого русского кругосветного плавания — спустя 200 лет

Тоже попал в шторм у мыса Горн и в штиль у мыса Доброй Надежды, раз сто лазил на мачту, общался с жителями острова Пасхи и Маркизских островов… И снял об этом фильм в 3D

Первое русское кругосветное плавание совершили в 1803 — 1806 годах Иван Крузенштерн и Юрий Лисянский на кораблях «Надежда» и «Нева». Оплачивалась экспедиция императором Александром I, а также Русско-американской компаний и графом Румянцевым. Началось и завершилось плавание в Кронштадте. Мореплаватели побывали на Канарах, в Бразилии, острове Пасхи, Маркизских островах, Гавайях, на Камчатке, в Японии, Сахалине, Аляске (тогда российской), в Китае, на острове Святой Елены, Азорских островах.

Леонид Круглов изучал дневники участников экспедиции Крузенштерна и Лисянского, в том числе и неизданные. И сам совершил обогнул планету на паруснике, что в начале 21 века сделать ничуть не легче, чем двести лет назад. Повезло: как раз во время подготовки к съемкам фильма правительство отправило российский учебный парусник «Седов» в кругосветное плавание.

Разумеется, Круглов оказался на борту.

ЛИЧНОЕ ДЕЛО

Леонид Круглов — путешественник, фотограф, режиссер, этнограф, член Русского географического общества. Совершил экспедиции в Папуа-Новую Гвинею и на Таймыр, в Амазонию и Эфиопию, на Дальний Восток и в Тибет…Телезрителям он знаком по циклу фильмов «По следам великих русских путешественников», который показывали по Первому каналу прошлым летом. А 23 июля на экраны выходит уже полнометражный фильм Круглова о первом русском кругосветном плавании — «Вокруг света в 3D». Сюжет фильма – переплетение событий обеих кругосветок.

— Мы повторили весь маршрут — Остров Пасхи, Полинезия, Маркизы… Только на Аляску не пошли: был риск, что «Седов» арестуют по делу библиотеки Шнеерсона, — рассказывает Леонид Круглов. — На легендарном мысе Горн события современной и первой русской кругосветки стали удивительным образом совпадать. За четыре дня до подхода к мысу поднялся сильнейший шторм. За два дня до — пошел град и снег. Всей команде парусника «Седов» пришлось работать в сложнейших погодных условиях, два паруса лопнуло во время сильных шквалов.

С собой у Леонида были рисунки и гравюры, сделанные во время плавания Крузенштерна и Лисянского. Он находил те же самые места и сравнивал, что изменилось за двести лет. На Маркизских островах — практически ничего. А самым неузнаваемым оказался Гонконг: вместо холмов и рыбацких хижин — сверкающие небоскребы.

Чуть не сотню раз за время съемок Леонид поднимался на мачту барка «Седов» (он не только режиссер, но и оператор многих сцен фильма). А это — 58 метров! И в штиль, и в шторм, и посреди океана, и у живописных берегов. Однажды нагоняй от капитана получил — полез на самую верхотуру вдвоем с матросом, чтобы снять не просто мачту и корабль, а человека, на мачту поднимающегося. А это опасно — у самого топа мачта могла бы не выдержать двоих.

— Во время первого подъема на мачту я ужасно трусил — а вы представьте, каково это, лезть по веревочной лестнице на 20-й этаж! — вспоминает Леонид. — До сих пор помню все в мельчайших подробностях. Как мимо меня пролетела бабочка, ее закрутило порывом ветра и унесло вниз… Я решил, что это плохой знак. Но продолжал подниматься вверх. А потом рядом пролетели два лебедя — и тут я понял, что все хорошо.

«Седов» и в шторм попадал, и покрывался ледяной коркой в холода — как и корабль Крузенштерна у берегов Камчатки.

Леонид Круглов рассказал «Комсомолке» несколько любопытных историй о двух кругосветных плаваниях, своем и историческом. Часть из них вошла и в новый фильм.

Лисянский обогнал начальника на две недели

Вся слава первого русского кругосветного путешествия досталась Крузенштерну. Памятник ему стоит в Санкт-Петербурге, парусник его именем назван… Да, он был начальником экспедиции. Но почему таких почестей не удостоился и Лисянский? Вопрос, которым задался Леонид Круглов — и обнаружил, что раз Лисянский-то ему ближе и симпатичнее!

— На самом деле кругосветных путешествий, по сути, было два — капитаны «Невы» и «Надежды» обогнули планету разными маршрутами, их пути часто расходились. На Аляску, к примеру, заходил только Лисянский, Крузенштерн там не был. «Нева» даже приняла участие в битве при Ситке на Аляске. А Крузенштерн исследовал Сахалин и Курильские острова.

И характеры у мореплавателей были совершенно разные.

Иван Федорович (его настоящее именя Адам Иоганн) — блестящий организатор, аккуратный, дотошный, скрупулезный. Первую русскую кругосветку он организовал идеально, если говорить о питании, безопасности, медицинской помощи. На «Надежде» за все три года плавания не погиб ни один моряк, и болезни случались крайне редко — по тем временам удивительно, — продолжает Круглов.

А Юрию Федоровичу, которому к началу экспедиции исполнилось всего 30 лет, хотелось открывать и исследовать новые земли, он был в хорошем смысле авантюристом.

Уже на обратном пути в Россию у Мыса Доброй Надежды наши парусники попали в мертвый штиль. Крузенштерн стоял ближе к берегу, Лисянский мористее. И вдруг в его парусах заиграл легкий ветерок, он двинулся вперед — сначала медленно, потом все быстрее. А «Надежда» еще долго ждала первых порывов ветра.

Лисянский нереально быстро для своего времени пересек Атлантику с самого юга до самого севера, не заходил в европейские порты и избегал встреч с другими судами — уже шли наполеоновские войны, и встречи эти могли быть небезопасны.

В Кронштадт «Нева» примчалась на две недели раньше «Надежды». Встретили Лисянского холодно, и также холодно принимали потом — мол, негоже впереди начальства лезь. А Крузенштерн, говорят, до конца жизни с Лисянским не общался.

Пока моряки развлекались с туземками, Крузенштерн вытатуировал на руке имя жены — Юля

Я несколько раз ловила Леонида на показательной оговорке: он все время говорит «мы», «наши парусники», «наша экспедиция». И непонятно, то ли он о себе и «Седове», то ли о Крузентштерне и Лисянском.

— Да, я тоже за собой это замечал — так погрузился в воспоминания мореплавателей, что как будто сам с ними прошел все их прилючения, — признается Леонид.

И для него, и для русских моряков позапрошлого века самым ярким впечатлением стала Полинезия. И особенно — Маркизские острова, самые отдаленные и редко посещаемые. По старинным гравюрам Круглов вычислил все места, где стояли наши корабли 200 лет назад и провел сравнительную съемку. И даже нашел татуированных с ног до головы местных жителей. Оказалось, для точного копирования тату своих предков и поддержания традиции они используют …гравюры из альбомов Крузенштерна!

— На наши корабли привозили полинезийских девушек и даже замужних женщин. Местные жители считали это и почетным, и полезным — туземки проводили с моряками несколько дней и возвращались домой с подарками. Но не таков был начальник экспедиции Иван Крузенштерн. Он в приятном времяпровождении не участвовал. Капитан очень любил свою жену Юлию фон Таубе, которая ждала его в Петербурге. Пока его товарищи наслаждались общением с полинезийскими красавицами, капитан сделал на плече татуировку с именем жены — Юля.

Свадьба на корабле — хорошая примета

А на паруснике «Седов» во время современной кругосветки сыграли свадьбу. Практикант из Владивостока Иван Молчанов сделал предложение своей девушке Диане.

— Он до этого уже два раза предлагал ей руку и сердце, но Диана отвечала, что подумает, — делится подробностями режиссер. — Вот Иван и решил сделать предложение так, чтоб отказать было невозможно. Пригласил Диану на свидание … на мачту. И там подарил ей кольцо. А на палубе уже ждали друзья с цветами. Иван и платье для невесты тайком на корабль принес. Мы с ребятами до сих пор общаемся, у них все хорошо, родился сын.

Оставить комментарий

Вы можете использовать HTML тэги: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>